veritas4 (veritas4) wrote,
veritas4
veritas4

Издержки исключительности: как США упустили сближение Ирака с Россией и Ираном

19 мая в Ираке подвели итоги первых парламентских выборов, состоявшихся после разгрома ИГИЛ. Большинство голосов набрали представители шиитских антиамериканских политических движений. Опрошенные RT эксперты полагают, что результатом прихода к власти в Багдаде новых сил будет укрепление в регионе позиций России и Ирана. При этом влияние Москвы и Тегерана будет возрастать, несмотря на противодействие США.



19 мая в Ираке подвели окончательные итоги парламентских выборов. Результаты опубликовала Высшая независимая избирательная комиссия. Напомним, что голосование состоялось 12 мая, явка составила 44,5%. Всего в стране обладают правом голоса 24,5 млн граждан. На депутатские должности в 329-местном парламенте претендовали свыше семи тысяч кандидатов, из которых более двух тысяч — женщины. В выборах приняли участие 320 партий и движений.

До свержения Саддама Хусейна в 2003 году в Ираке главенствовала фактически одна политическая сила — Партия арабского социалистического возрождения (БААС), которая сейчас находится под запретом.

Политическая система Ирака находится в стадии становления — в стране действуют сотни небольших партий и движений, как представляющих интересы отдельных конфессиональных и этнических групп, так и выступающих с сугубо светских позиций.

Ирак — федеративная парламентская республика, в основу которой положен принцип консенсуса трёх общин: арабо-суннитской, арабо-шиитской и курдской. Согласно Конституции 2005 года, в основе всех принимаемых в стране законов лежит ислам — нормативные акты не могут противоречить предписаниям религии.

Следует также отметить, что первые выборы, состоявшиеся после свержения режима Саддама Хусейна, суннитская часть общества большей частью проигнорировала. В результате практически все места в парламенте оказались заняты арабами-шиитами и курдами. Сегодня сунниты принимают участие в выборах. Так, одним из видных представителей блока «Наср» стал экс-министр обороны, представитель суннитской общины Халед аль-Обейди.


Плакат с изображением Муктады ас-Садра, Ирак. 19 мая 2018 года

Самый лучший результат по итогам голосования в Совете представителей Ирака оказался у коалиции «Саирун» («Идущие вперед»), возглавляемой шиитским политиком и проповедником Муктадой ас-Садром — блок получил 54 мандата.

Второе место заняла коалиция «Фатх»(«Победа») во главе с командиром шиитской военизированной организации «Бадр», бывшим министром транспорта Хади аль-Амири — теперь коалиция располагает 47 депутатскими мандатами.

Третьим по популярности стал блок «Наср» («Коалиция победы») действующего премьер-министра страны шиита Хейдара аль-Абади.

Четвёртое место — у коалиции «Государство закона», также возглавляемой шиитом Нури аль-Малики — политик занимал премьерское кресло с 2006 по 2014 год.

Ещё до публикации окончательных результатов голосования прошедшие в парламент политические силы приступили к переговорам о создании коалиции. Как сообщил ранее Муктада ас-Садр, переговоры о создании многопартийного блока ведутся, в частности, с движением «Хиктам» под руководством Аммара Хакима и партией экс-премьера Ирака Айяда Алави.

Муктада ас-Садр заявил накануне, что новое правительство станет правительством «технократов», нацеленных на отстаивание иракских интересов по всем направлениям.

По информации местных СМИ, интерес к процессу создания правящей коалиции проявили Вашингтон и Тегеран.

Пламенное прошлое

При этом выборы изначально планировалось провести осенью 2017 года, но тогда было принято решение перенести голосование до окончательной победы над ИГИЛ*.

В декабре правительство республики объявило о полном разгроме террористической группировки на территории страны.

Главы лидировавших на выборах блоков «Саирун» и «Фатх» командовали отрядами «Аль-Хашд аш-Шааби» — шиитской военной коалиции, принимавшей активное участие в борьбе с ИГИЛ.

Эксперты отмечают, что Иран оказывал значительную поддержку «Аль-Хашд аш-Шааби» после молниеносного вторжения ИГИЛ в Ирак. Муктада ас-Садр, выходец из семьи известных шиитских богословов, имеет за плечами богатый политический и военный опыт.

Именно он является основателем «Армии Махди» — шиитской военизированной организации, оказавшей серьёзное сопротивление коалиционным войскам, вторгшимся в 2003 году в Ирак. Вооружённые столкновения с американскими силами продолжались вплоть до 2008 года.

При этом Муктада ас-Садр выступает за то, чтобы курс Ирака не зависел ни от Вашингтона, ни от Тегерана. По мнению экспертов, политик намерен отстаивать равноудалённый и сбалансированный внешнеполитический курс. В прошлом году он даже побывал с визитом в Саудовской Аравии, где встретился с наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом Аль Саудом.


Муктада ас-Садр

Не меньшей известностью в регионе пользуется и Хади аль-Амири — возглавляемая им коалиция получила второе место на выборах. В прошлом он успел принять участие в ирано-иракской войне на стороне исламской республики. «Если я и могу чем-то гордиться, так это участием в сопротивлении режиму Саддама Хусейна», — заявлял Амири в интервью российским СМИ.

Он занимает пост генсека Организации Бадра — вооружённого крыла шиитской партии «Высший исламский совет Ирака». Целью этой организации, основанной на территории Ирана в 1982 году, была борьба с режимом Саддама Хусейна. Во время вторжения в Ирак ИГИЛ Бадра принимала активное участие в борьбе с радикальными исламистами.

Рост шиитского влияния

В октябре прошлого года Хади аль-Амири заявил, что потеснить террористов в Ираке удалось благодаря иранской, а не американской помощи, добавив, что именно американское присутствие в регионе стало причиной роста террористической угрозы на Ближнем Востоке.

Ранее, в мае 2017 года, Хади аль-Амери сообщил на своей страничке в Facebook, что Ирак не позволит американским силам взять под контроль границу с САР, отметив, что контроль на сирийской границе должен осуществляться по согласованию с официальным Дамаском.

Для США, по мнению экспертов, подобные планы иракской стороны могли стать достаточно болезненным ударом. Напомним, что за контроль иракско-сирийского участка границы в районе населённого пункта Эт-Танф летом 2017 года развернулась жесткая конкуренция между проиранскими и американскими силами.

Задача Вашингтона — не допустить, чтобы Иран выстроил так называемую «шиитскую дугу» на территории Ирака, Сирии и Ливана.


Шиитские бойцы из армии Махди, 12 сентября 2014

Следует отметить, что, хотя в годы борьбы с режимом Саддама Хусейна США сотрудничали с шиитскими силами, эти союзнические отношения очень быстро дали трещину.

В политическом отношении шиитская община Ирака неоднородна, но даже среди наиболее умеренных сил наметилась общая тенденция на сближение с Ираном, что не устраивает Вашингтон. Американские аналитики ранее констатировали, что свержение Саддама Хусейна открыло новую эру во взаимоотношениях Ирака и Ирана.

«На шиитов Ирака очень сильное влияние оказывал и будет оказывать Иран, хотя говорить о его полном доминировании всё равно не приходится. Но можно сказать, что после выборов иранское влияние укрепилось ещё больше», — отметила в интервью RT старший научный сотрудник Центра Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Ирина Фёдорова.

Тем не менее, по словам эксперта, сейчас влияние США в Ираке тоже сильно — речь идёт о договорённостях о стратегическом союзничестве и военно-техническом сотрудничестве, которые остаются в силе.

«Новое правительство Ирака будет вынуждено балансировать между внешними игроками так же, как и их предшественники. Благодаря этому балансированию Ирак сохраняет свою независимость», — подчеркнула Фёдорова.

О росте влияния Ирана на Ирак после выборов рассказал в интервью RT старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов.

«Влияние Ирана усиливается на фоне последних событий в регионе, — отметил эксперт. — Как пример: действия израильских властей против палестинских демонстрантов вызывают резкую реакцию мусульманского населения.

То, что Иран наиболее последовательно критикует действия США и Израиля, прибавляет ему и его сторонникам политические очки, в то время как центр суннитского мира — Саудовская Аравия — подвергается критике за сотрудничество с Вашингтоном и даже с Израилем».

По словам эксперта, в совокупности можно говорить о серьёзном росте шиитского влияния в регионе, в то время как сунниты сдают позиции. Результаты выборов в Ираке, а также в Ливане, где недавно много голосов набрала «Хезболла», — политические проявления этой тенденции.

«Это, как и результаты выборов в Ираке, стало возможно после разгрома ИГИЛ, которое является радикальным суннитским движением. В целом, уничтожение группировки способствует дальнейшему подъёму политического шиизма, это тенденция», — пояснил Долгов.

Шанс для Москвы

Вместе с тем Багдад начал заново выстраивать отношения с Москвой. В 2012 году премьер-министр Ирака (в то время этот пост занимал шиит Нури аль-Малики) договорился в ходе официального визита в Москву о поставках в республику российских вооружений. Отвечая на недовольство американской стороны, политик заявил, что Ирак не советуется с кем-либо по таким вопросам.

«Наша внешняя политика состоит в том, чтобы исходить из своих интересов», — подчеркнул Нури аль-Малики.

Также России и Ираку удалось договориться о разработке российской компанией «Лукойл» крупного нефтяного месторождения «Западная Курна — 2». И это далеко не единственные совместные российско-иракские проекты, начатые за последние годы.

«Россия заинтересована в финансовом, инвестиционном взаимодействии с Ираком, это очень важно. Ирак в будущем может стать ещё одним союзником России в регионе. Правда, пока наши компании опасаются интенсивно выходить на иракский рынок, хотя Багдад не возражает против этого», — пояснила Ирина Фёдорова.


25 июля 2017. Президент РФ Владимир Путин и вице-президент Ирака Нури аль-Малики (справа) во время встречи, Алексей Даничев / РИА Новости

Похожей точки зрения придерживается и Борис Долгов. По прогнозу эксперта, новое правительство Ирака продолжит лояльные отношения с Россией и будет развивать сотрудничество, в частности в военно-технической сфере, — эта тенденция ясно просматривается.

«И для Москвы это тоже шанс для того, чтобы укрепить свои отношения с Багдадом», — добавил Долгов.

Говоря о причинах, которые не позволили Вашингтону вовремя заметить и затормозить как сближение Багдада с Тегераном, так и рост российско-иракского сотрудничества, эксперты обращают внимание на общие особенности американской внешней политики.

«Дело в том, что Вашингтон пребывает в уверенности по поводу „первенства“ Америки, американские власти полагают, что могут не обращать внимание на каких-то оппонентов в арабо-мусульманском мире.

В США считают, что располагают возможностью подавить в случае необходимости любые оппозиционные им движения. Эта самоуверенность довлеет над международной политикой США», — подвёл итог Долгов.

Надежда Алексеева

RT

Tags: Ирак, Иран, Россия, США, выборы, мнения, прогнозы, шииты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments