veritas4 (veritas4) wrote,
veritas4
veritas4

Либо у нас есть страна, либо её нет: Асад о будущем Сирии и поддержке со стороны России



Интервью Асада RT о перспективах дальнейшего хода войны в Сирии и политическом урегулировании.

— Ваши недавние победы в Гуте и Ярмуке коренным образом изменили ситуацию в Сирии. Насколько близко завершение войны?

— Каждое успешное наступление, победа, каждый освобождённый район приближают нас к завершению конфликта. Я всегда говорил, что, если бы не вмешательство извне, нам потребовалось бы на это не больше года.
Но в то же время в ответ на успехи сирийской армии, развитие политического процесса и общее улучшение ситуации, движение в сторону стабильности наши противники стараются отодвинуть от нас победу. Главным образом это Запад во главе с США и их марионетками в Европе и нашем регионе и их наёмники в Сирии. Они делают это и поддерживая террористические группировки, и помогая их свежим силам проникать в Сирию, и чиня препятствия политическому процессу. Наша задача — действовать быстрее, чем они. И я думаю, что в этом мы преуспеваем. Но точные сроки назвать трудно. Однако мы к этому приближаемся, это очевидно.

— Вы планируете вернуть контроль над всей территорией военным путём? Я говорю об Идлибе, границе с Израилем и районах, подконтрольных вооружённой оппозиции.

— Хуже войны ничего нет. Думаю, с этим согласится любой сириец. Но иногда другого варианта не остаётся. Особенно когда приходится иметь дело с такими противниками, как «Аль-Каида», «Исламское государство», «Фронт ан-Нусра» и другими группировками со схожими взглядами. В большинстве своём они, по сути, придерживаются одной и той же идеологии — и «Джейш аль-Ислам», и «Ахрар аш-Шам», и другие. Они не готовы к диалогу, у них нет политического проекта… Есть только этот жуткий идеологический план — сделать так, чтобы везде было, как на территориях, подконтрольных «Аль-Каиде». Бороться с ними можно только силой. При этом в других районах мы успешно проводим работу по примирению. Особенно когда местное население оказывает на боевиков давление, вынуждая их уйти. Примирение — это лучший вариант, и такого плана мы придерживаемся. Но когда он не действует, остаётся только прибегнуть к силе.

— Попытки вести переговоры предпринимались в Женеве, в Астане. Какие-то подвижки были, но не слишком большие. В настоящее время на поле боя вы побеждаете, а ваши противники отступают. Зачем вам вести с ними переговоры сейчас, если они и так проигрывают?

— С самого начала мы говорили, что, если будет возможность избежать кровопролития, мы готовы работать с любой инициативой, даже если за ней стоят плохие намерения. Некоторые планы предлагались не из лучших побуждений, но мы всё равно имели с ними дело. И то, что вы сейчас можете наблюдать в разных районах Сирии, эти результаты, реализованные в виде примирения, доказывают мои слова. Без такой политики, без стремления избежать кровопролития, вести переговоры мы не могли бы достигать примирения. Это во-первых. Во-вторых, не у всех, кто воевал против правительства, мотивы были одинаковы. У одних — идеологические, у других — финансовые; третьи поначалу совершили ошибки и были вынуждены и дальше идти в этом направлении. Нужно открывать двери и понимать, что люди бывают разные. А важнее всего то, что, судя по всему, большинство выступавших против нас в разных ныне освобождённых районах в душе поддерживают нас. Потому что видят разницу между наличием власти правительства и хаосом.

— Как вы планируете решать проблему американского военного присутствия в Сирии?

— После того как мы освободили Алеппо и Дейр эз-Зор, Хомс и теперь Дамаск, в колоде США остаётся всё меньше карт. Их главным козырем был «Фронт ан-Нусра», который назывался «умеренным», до тех пор пока не выяснилось, что это та же «Аль-Каида», с которой Соединённые Штаты, по идее, должны бороться. Вышел скандал, и американцы начали подыскивать себе новую карту. Ей стали Сирийские демократические силы, поскольку по мере нашего продвижения и нейтрализации террористов единственной проблемой в стране сейчас остаются именно они. И эту проблему мы намерены решать одним из двух способов. Во-первых, мы открыты для переговоров. Ведь большинство сторонников СДС — сирийцы. И мы полагаем, что они тоже любят свою страну и не желают быть марионетками иностранных сил. Так что исходные позиции у нас общие. Все мы не доверяем американцам, причём уже не первое десятилетие — не из-за войны, а потому что они на каждом шагу лгут. Всё время говорят одно, а делают другое. Так что один из вариантов — жить вместе друг с другом, как сирийцы с сирийцами.
Если же с переговорами ничего не получится, мы продолжим силой освобождать территории. Других вариантов у нас просто нет, безотносительно к американскому присутствию. Это наша земля, и освобождать её — наше право и долг. А американцы должны уйти, и рано или поздно это случится. Они вторглись в Ирак без каких-либо юридических оснований, и посмотрите, что из этого вышло. Они должны сделать выводы. Ирак — это не исключение, и Сирия тоже. Народы нашего региона больше не потерпят иностранного вмешательства.

— Сейчас регулярно сообщается о химических атаках в Сирии. Ваше правительство заявляет, что вы не имеете к этому никакого отношения. Ваши союзники подтверждают это. Они говорят, что им неизвестно о том, чтобы вы совершали такие атаки. В чьих же интересах травить газом оппозицию?

— Большая часть ответа содержится в самом вопросе. В чьих интересах? В наших ли? Почему нет? Потому что предполагаемая атака произошла после победы сирийских войск в Гуте. Не говоря уже о том, что у нас в любом случае нет химического оружия и мы не стали бы использовать его против собственного народа.
Предположим, что вот ты обладаешь таким оружием и хочешь его использовать. Когда это делать? По завершении сражения? Или до него? Или во время? То есть получается нелогично. Далее. В этом районе была большая плотность военных, боевиков и гражданского населения. При использовании химоружия неизбежно должны были пострадать все, а этого не было. Если отправиться на места и спросить у мирных жителей, выяснится, что никакой химатаки не было. Даже западные журналисты, которые побывали там после освобождения Гуты, признали: «Мы спрашивали людей, и те отвечали, что не видели никакой химической атаки». То есть эта история была придумана как предлог для нападения на Сирию.

— Изначально Трамп обещал в ответ принять крайне жёсткие меры. Однако авиаудары, последовавшие за предположительной химатакой, кажется, носили больше символический характер и не отличались такой уж масштабностью. К тому же прошло некоторое время, прежде чем был нанесён удар. Почему такая задержка? Это как-то связано с Россией?

— Мы полагаем, тут есть два момента. Во-первых, они рассказали эту историю, эту ложь, а общественность во всём мире и на Западе им не поверила. Но отступать было некуда. Нужно было что-то предпринять, пусть и не столь масштабное. Во-вторых, это было связано с позицией Москвы. Как вам известно, тогда россияне открыто заявили, что готовы уничтожать точки запуска ракет. По нашей информации (доказательств у нас нет, есть только сведения, но достоверные) — они рассматривали вариант нанесения комплексного удара по всей территории Сирии. И именно эта угроза заставила Запад принять гораздо более скромные меры.

— К вопросу об отношении к вам Соединённых Штатов. Трамп сказал о вас, цитирую: «Животное Асад». А вы как можете назвать американского президента?

— Я таким языком не говорю и подобных выражений использовать не стану. Так изъясняется Трамп, и это позволяет составить представление о нём. Есть известный принцип: «Ты то, что ты говоришь». Он хотел показать свою сущность — вот и всё. Это ничего не изменило. Подобные выражения не могут иметь значения ни для кого. Прислушиваешься к тем, кому доверяешь, к рассудительным, здравомыслящим людям, которые придерживаются принципов этики и морали, чьи слова могут на что-то повлиять в ту или иную сторону. А мнение таких людей, как Трамп, мне безразлично.

— Итак, на территории Сирии действуют пять ядерных держав, а также другие силы. И вы, как президент, должны знать: как близко мы подошли к конфликту между этими ядерными державами во время противостояния в Сирии?

— На самом деле мы довольно близко подошли к возможному прямому конфликту между силами России и США. К счастью, этого удалось избежать. Но не благодаря мудрости американского руководства, а благодаря мудрости российского. Такой конфликт не отвечает ничьим интересам — ни в мире вообще, ни в первую очередь в Сирии.

Для стабилизации ситуации в нашей стране нам нужна поддержка России. И в то же время нам нужно избежать глупых действий американцев.

— Как вы считаете, чем ближе к концу войны, тем меньше опасность эскалации конфликта или же наоборот?

— Как я уже говорил вначале, чем ближе мы к завершению, тем сильнее сопротивление. Что это значит? Чем больше стабильности, тем сильнее обостряется ситуация. Чем успешнее идёт примирение в одном районе, тем активнее террористы будут убивать, разрушать и пытаться захватить новые территории.
И если говорить об улаживании конфликта… Когда мы начали этот процесс, во многих районах другие присутствующие там силы пытались подорвать его, поскольку у них есть указания из-за рубежа: не идти ни на какое примирение. Разумеется, вместе с деньгами поступают и указания. Но чем сильнее обостряется ситуация, тем больше мы настроены решить проблему, потому что у нас нет выбора. Либо у нас есть страна, либо её нет.

https://russian.rt.com/world/article/518376-intervyu-bashar-asad - цинк

И кассад добавляет про Израиль.

За последние несколько месяцев Израиль активизировал бомбардировку военной инфраструктуры в Сирии, утверждая, что присутствие Ирана в Арабской Республике ставит под угрозу его собственную национальную безопасность.



Однако оправдание Израиля в отношении воздушных ударов, основанных на предполагаемых иранских активах, является «ложью». У нас нет иранских войск. Мы всегда говорили, что у нас есть иранские офицеры, но они работают с нашей армией, у нас нет иранских войск. Израильтяне убивают и оккупируют в течение десятилетий, в течение примерно семи десятилетий, в этом регионе, но обычно они делают все это без угрозы. Теперь, почему они угрожают таким образом? Это паника, это своего рода истерическое чувство, потому что они теряют свои дорогие Аль-Нусру и ИГИЛ, поэтому в последнее время Израиль впадает в панику, и мы понимаем их чувство.

Наша противовоздушная оборона намного сильнее, чем раньше, благодаря российской поддержке и недавним нападениям израильтян и американцев, а также англичан и французов, мы доказали, что находимся в лучшей ситуации », чем в начале гражданской войны семь лет назад.

Чтобы защитить суверенитет Сирии, необходимо улучшать нашу ПВО, это единственное, что мы можем сделать, и мы это делаем.

Издевательство над ВВС Сирии было одной из первоначальных тактик, используемых «наемниками» в начале конфликта и оно никогда не предназначалось для помощи «мирным демонстрантам», но, безусловно, помогло бы в случае иностранного военное вмешательство, чтобы сместить правительство.

Таким образом, они атаковали эти базы, и они уничтожили большую часть нашей системы ПВО. Израиль продолжает использовать такой подход до сих пор. Это другое доказательство того, что Израиль был в прямой связи с этими террористами в Сирии».

https://www.rt.com/news/428305-assad-israel-strikes-threats/ - цинк



Tags: Асад, Израиль, Сирия, война, интервью, прогнозы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments