veritas4 (veritas4) wrote,
veritas4
veritas4

Два лика политики США на корейском направлении



Претензии Вашингтона и Пхеньяна друг к другу нарастают

Начало

После встречи Трампа и Ким Чен Ына в Сингапуре американская политика по отношению к КНДР стала характеризоваться постоянной двойственностью. В своей риторике глава Белого дома продолжает делать словесные реверансы в адрес Ким Чен Ына, называя его «великим человеком» и т. п., но на практике всё обстоит по-другому.

В Вашингтоне повторяется тезис о том, что американские санкции и давление на Северную Корею должны сохраняться в полном объёме до окончательного осуществления Пхеньяном полной, необратимой, проверяемой денуклеаризации (CVID), и лишь после этого США будут готовы рассмотреть предложения северокорейской стороны о предоставлении ей гарантий безопасности. Логика такого подхода проста: только тотальные международные санкции заставили Ким Чен Ына пойти на денуклеаризацию, он испуган, деморализован и готов принять условия капитуляции. А потому его надо дожать до конца...

Примитивизм такой логики уже не раз приводил к срыву успешно начинавшихся переговоров

(«Рамочное соглашение» 1994 г., шестисторонние переговоры 2003-2008 гг. и др.). Пхеньян не собирался и не собирается капитулировать, он лишь пытается найти пути улучшения отношений с Америкой на основе шагов навстречу друг другу и обоюдного уважения национальных интересов.

Сейчас мы являемся свидетелями нового раунда дипломатической игры, начатой Пхеньяном в качестве фактически ядерного государства. Похоже, что с северокорейской стороны игра хорошо продумана. Северяне очень грамотно и по максимуму использовали "олимпийскую паузу", установив во время Олимпийских игр в Пхёнчхане контакты с американскими представителями. Пхеньян резонно исходит из того, что его «козырные карты» усилились, пускай в Вашингтоне этого предпочитают не замечать.

США всерьёз обеспокоились впечатляющими успехами ракетно-ядерной программы Северной Кореи, ставшими неоспоримыми в 2017 г. Поверили американцы и в способность КНДР нанести ядерный удар по Америке. Напомним, что два ракетных испытания в июле, затем в ноябре 2017 г. были признаны в США запусками МБР, а шестой подземный подрыв в сентябре прошлого года – полноформатным термоядерным испытанием.

Вашингтон убедился также, что оба его дальневосточных союзника – Япония и особенно Южная Корея – категорически не приемлют военную операцию США против КНДР. Проигнорировать негативную позицию Токио и Сеула значило бы потерять их как союзников. И то, что кампания запугивания КНДР военным нападением напугала южнокорейцев и японцев существенно больше, чем северокорейцев, сузило рамки маневрирования Вашингтона.

Наконец, неожиданный и продолжающийся прогресс в развитии межкорейских отношений дал Пхеньяну дополнительный рычаг воздействия на США.

В итоге действия всех этих факторов свобода действий Вашингтона на Корейском полуострове сократилась, а переговорные позиции Пхеньяна укрепились. В этих условиях КНДР и решила перейти в дипломатическое наступление.

Мир видит, что Пхеньян, демонстрируя добрую волю и серьёзность намерений, предпринимает важные практические шаги: с апреля в одностороннем порядке осуществляет мораторий на ракетно-ядерные испытания, взорвал свой главный подземный ядерный полигон «Пунгенри», демонтирует ракетный пусковой комплекс «Сохэ», с которого в 2016 г. был выведен на орбиту спутник «Кванмёнсон-3». В августе сего года во исполнении четвёртого пункта Сингапурской декларации Пхеньян передал американской стороне партию останков американских военнослужащих, погибших в Корейской войне 1950-1953 гг.

Повторим: всё это северяне предпринимают в одностороннем порядке. А что звучит с американской стороны? Звучат утверждения, что всё это несущественно; выражается недовольство тем, что на ликвидацию ракетно-ядерных объектов не пригласили иностранных наблюдателей; говорится, что Северная Корея должна сделать гораздо больше. Поэтому ни о каком смягчении санкций речи быть не может. Справедливости ради отметим, что Трамп решил не проводить в августе 2018 года ежегодные крупные совместные манёвры с РК «Ыльчи фридом гардиен», но по балансу практически сделанного северокорейцы неизмеримо опережают американцев.

Всё это дало основание не только Пхеньяну, но и Москве, Пекину, Сеулу поставить перед Вашингтоном вопрос о том, что для сохранения динамики процесса денуклеаризации КНДР должна получить положительные стимулы. Сразу после окончания переговоров в Пхеньяне министр иностранных дел России С. Лавров подчеркнул, что международное сообщество должно по достоинству оценить те серьёзные положительные изменения, которые с начала 2018 г. произошли и в поведении КНДР, и в сфере безопасности на Корейском полуострове. Оценить и предпринять шаги по частичной отмене экономических санкций, а начать со смягчения ограничений на использование рабочей силы Северной Кореи за рубежом. С такой инициативой РФ и КНР совместно выступили в СБ ООН, но США эту инициативу заблокировали. Накануне рассмотрения данного вопроса в ООН произошли "утечки", и в СМИ США «случайно» появились спутниковые фотоснимки ряда северокорейских объектов, в частности площадки реактора Ёнбён, на которых что-то не очень понятное с какими целями строилось. Оппоненты Трампа расценили данные фото как продолжение северокорейцами работ по развитию ядерных объектов вопреки взятым ими на себя обязательствам. При этом американо-северокорейские переговоры ещё не дошли до уровня составления списка объектов, подлежащих уничтожению, так что пока у Пхеньяна конкретных обязательств на данный счёт нет. Пхеньян воспринимает всё это как нежелание Вашингтона учитывать законные интересы КНДР в сфере безопасности и делать ответные шаги навстречу.

Руководство КНДР периодически посылает американской стороне сигналы, предупреждающие о том, что его терпение и готовность продолжать одностороннее разоружение, ничего не получая взамен, не бесконечны. Эти сигналы имеют пока  более или менее дипломатическую форму, но становятся всё настойчивее. Первый мини-кризис возник накануне встречи Трампа и Ким Чен Ына, поставив её под угрозу. Первый заместитель министра иностранных дел КНДР Ким Ге Гван в жёсткой форме отверг тогда призывы Майка Пенса и Джона Болтона использовать в отношении КНДР «ливийскую модель» денуклеаризации и напомнил о «горькой судьбе Ливии и Ирака, потерпевших крушение» [4].

Затем в ходе третьего в текущем году визита Помпео в Пхеньян 6 июля американский госсекретарь впервые не был принят Ким Чен Ыном, а МИД КНДР выразил глубокое разочарование идеями американской стороны, которая «вопреки духу Сингапурского саммита и переговоров выдвинула одностороннее и грабительское требование денуклеаризации, заявляя о некоем CVID (полном, необратимом и гарантированном отказе от ядерного оружия), уведомлении и проверке». Вместо этого Пхеньян предложил «решать вопросы по одному, начиная с вопроса, который можно решить на основе синхронного действия поэтапно» [5].

Наконец на встрече министров иностранных дел АСЕАН в Сингапуре в начале августа, где Помпео снова повторил, что США намерены сохранять в полном объёме санкции против Северной Кореи до завершения ею полной денуклеаризации, министр иностранных дел КНДР Ли Ён Хо заявил, что Вашингтон всё больше удаляется от договорённостей, достигнутых Трампом и Ким Чен Ыном в Сингапуре.

Это ставит под угрозу продолжение денуклеаризации и вообще перспективу американо-северокорейского диалога.

Единственное, что в этой ситуации обнадёживает, так это предположение о наличии у Трампа и Ким Чен Ына устной договорённости, в силу которой оба поддерживают секретную линию связи, обмениваясь посланиями через доверенных лиц. Если исходить из этого, то разрыв между публичной дипломатией США и личными договорённостями Трампа не может не удивлять. Как долго это продлится, непонятно.

Важно, что глава Белого дома, похоже, искренне заинтересован в продолжении диалога с Пхеньяном и заключении взаимовыгодной ядерной сделки. Он, кажется, всё больше сознаёт сложность и длительность процесса денуклеаризации Корейского полуострова, поэтому говорит о необходимости серии встреч, в том числе на высшем на уровне. Это отчасти соответствует северокорейскому подходу. И, видимо, после промежуточных выборов в Конгресс США в ноябре 2018 г. со всей остротой встанет главный вопрос в отношении внешней политики США: насколько те или иные слова нынешнего главы Белого дома имеют шанс воплощаться в дела.

[4] Пхеньян, 16 мая. /ЦТАК/. 1-й заместитель министра иностранных дел КНДР Ким Ге Гван 16 мая опубликовал заявление для печати.

[5] Пхеньян, 7 июля. /ЦТАК/. Заявление для печати представителя МИД КНДР



АЛЕКСАНДР ВОРОНЦОВ



Александр ВОРОНЦОВ

Заведующий отделом Кореи и Монголии Института Востоковедения РАН, к.и.н., доцент МГИМО(У) МИД России



https://www.fondsk.ru/news/2018/08/26/dva-lika-politiki-ssha-na-korejskom-napravlenii-46674.html
Tags: Ким Чен Ын, Корея, США, Трамп, аналитика, дипломатия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments