veritas4 (veritas4) wrote,
veritas4
veritas4

Category:

Из истории освобождения Украины


75 лет назад – Красная армия на пути от освобождённого Киева к государственной границе СССР

Освобождением Киева 6 ноября 1943 г. завершился первый этап Киевской наступательной операции 1-го Украинского фронта, которым командовал генерал армии Н.Ф. Ватутин. В течение последовавшей недели войска фронта, отбрасывая противника на запад, овладели Фастовом, Житомиром и рядом других городов. «Широкий и глубокий клин, вбитый русскими в немецкую оборону, – оценивал ситуацию немецкий генерал Ф. Меллентин, – грозил отсечь группу армий "Юг" от группы армий "Центр"»...

Фельдмаршалу Э. Манштейну, главнокомандующему группой армий «Юг», удалось спешно сосредоточить в районе Житомира 15 дивизий,  в том числе 8 танковых и моторизованных, используя которые гитлеровский военачальник, начиная с 15 ноября, нанес два мощных контрудара. Первый и главный – из района  юго-западнее Фастова на Брусилов, второй – из района южнее Черняхова на Радомышль. Немецкое командование рассчитывало рассечь нашу наступающую группировку, с выходом в район Киева отрезать советские войска от переправ через Днепр, затем разгромить их и восстановить утраченное положение по правому берегу Днепра.

В ходе боёв советским войскам пришлось вновь оставить Житомир, Фастов, Брусилов и некоторые другие города. Главной целью Манштейна был Киев: именно туда рвались недавно изгнанные из украинской столицы гитлеровские дивизии.

Чтобы ни в коем случае не допустить такого поворота событий, Н.Ф. Ватутин приказал подчинённым ему 38-й (командующий – генерал К.С. Москаленко), 40-й (генерал Ф.Ф. Жмаченко) и 3-й гвардейской танковой (генерал П.С. Рыбалко) армиям перейти к обороне на фронте Житомир, Фастов, Триполье. С 13 ноября началась Киевская оборонительная операция.

Лишь войска правого крыла фронта продолжали наступление. 17 ноября 60-я армия генерала И.Д. Черняховского освободила Коростень, а на следующий день 13-я армия генерала Н.П. Пухова во взаимодействии с партизанским соединением генерала А.Н. Сабурова – Овруч. И все же главной задачей фронта оставалось отражение вражеского контрнаступления в направлении Киева.

В условиях, когда враг владел инициативой и обладал большим превосходством в танках, выполнение этой задачи было сопряжено с повышенными трудностями. Войска вермахта широко маневрировали, изменяя направление ударов, в сражение постоянно вводились всё новые резервы. Не считаясь с потерями, гитлеровское командование било танковыми группировками на узком участке фронта, стремясь выявить слабые места в советской обороне. Бои носили ожесточённый характер и шли почти непрерывно. Положение дел усугублялось тем, что из-за неблагоприятной погоды авиация 1-го Украинского фронта почти не летала, за три дня с 16 по 18 ноября она смогла выполнить менее 90 самолётовылетов – ничтожно мало.

Генералу армии К.К. Рокоссовскому, командовавшему Белорусским фронтом – правым соседом 1-го Украинского фронта, позвонил озабоченный сложившейся ситуаций И.В. Сталин и приказал немедленно выехать к Ватутину в качестве представителя Ставки, на месте разобраться в обстановке и принять меры к отражению наступления врага. В случае необходимости Верховный предписывал Рокоссовскому вступить в командование 1-м Украинским фронтом, не дожидаясь дополнительных указаний из Москвы.

Полководцы знали друг друга давно: когда в июле 1940 г. Константина Константиновича после освобождения из заключения направили в Киевский особый военный округ (КОВО) командиром 5-го кавалерийского корпуса, Николай Федорович был начальником штаба КОВО. Рокоссовский всегда отзывался о Ватутине с большим уважением: «Высокообразованный в военном отношении генерал, всегда спокойный и выдержанный».

И вот им пришлось встретиться вновь, но в совершенно иной обстановке. Разговор, как вспоминал Рокоссовский, поначалу не складывался. Ватутин превращал разговор в доклад провинившегося подчинённого начальнику. Натянутость исчезла лишь тогда, когда командующий Белорусским фронтом прямо заявил, что он прибыл не для расследования, а с тем, чтобы помочь общими усилиями преодолеть трудности, испытываемые соседом.

Ватутин воспрянул духом. Тем более что в сложившейся ситуации не было чего-то страшного. По мнению Рокоссовского, командующего 1-м Украинским фронтом подвела излишняя осторожность. Боясь рисковать из-за близости Киева, Ватутин лишь оборонялся и тем самым отдал инициативу врагу. Когда же Николай Федорович, прислушавшись к совету, стал действовать активно, он, как отзывался Рокоссовский, «блестяще справился с задачей, нанес такие удары, которые сразу привели гитлеровцев в чувство и вынудили их спешно перейти к обороне».

Однако одно личное замечание Рокоссовский своему соседу всё же сделал. Его удивила система работы Ватутина: тот брался за дела, которые входили в круг обязанностей не командующего, а начальника штаба – редактировал приказы и распоряжения, вёл телеграфно-телефонные переговоры с армиями и штабами. Это отвлекало, делало и без того напряжённый режим работы командующего изматывающим. «Сказывается, что долго работал в штабе, – смущённо пояснил Николай Федорович. – Вот и не терпится ко всему свою руку приложить».

В конце концов, Рокоссовский доложил Сталину, что Ватутин как командующий фронтом «находится на месте и войсками руководит уверенно», необходимости в его замене нет.

Старые боевые товарищи распрощались очень тепло. «Настроение свое Ватутин выразил в крепком-крепком рукопожатии», – вспоминал Рокоссовский.

И основания для оптимизма были. Используя резервы Ставки, командующий 1-м Украинским фронтом выдвинул и развернул прибывшую в его распоряжение 1-ю гвардейскую армию (генерал В.И. Кузнецов) в составе трёх корпусов. Одновременно 60-я и 38-я армии были усилены соответственно пятью и шестью артиллерийскими полками – а при нелётной погоде именно артиллерия становилась главным средством борьбы с немецкой бронетанковой техникой. К исходу 25 ноября на наиболее опасных участках фронта в обороне действовало 64% имевшейся на фронте артиллерии Резерва Верховного Главного командования, более половины стрелковых соединений и все танковые корпуса и бригады.

Эти меры командования фронтом позволили сразу и значительно повысить устойчивость обороны. В последующие несколько дней в полосе 38-й армии был нанесён сильный контрудар, который хотя и не смог полностью восстановить положение, сложившееся на 15 ноября, тем не менее позволил стабилизировать обстановку на киевском направлении. За две недели тяжелейших боев враг так и не сумел выполнить свою главную задачу – прорваться к Киеву и Днепру. К 30 ноября фронт стабилизировался на рубеже восточнее Черняхова, Радомышля, Ставише, Юровки.

В последующих боях, длившихся почти до конца декабря, войска 1-го Украинского фронта измотали и обескровили крупную танковую группировку врага, нанесли ему тяжёлый урон и создали условия для продолжения общего наступления на Правобережной Украине.

Манштейн в своих мемуарах «Утерянные победы» причину неудачи объяснил наступившей распутицей. Аргумент в устах гитлеровских генералов традиционный: им постоянно мешали то мороз, то раскисшие дороги. Хотя погода была одинаковой для обеих противоборствующих сторон.

Нет, захватчикам препятствовали иные силы: мужество и героизм советских солдат и офицеров, полководческое искусство маршалов и генералов.

Обратим внимание на имена тех, кого И.В. Сталин больше всех ценил как командующих фронтами. По свидетельству маршала Г.К. Жукова, это были К.К. Рокоссовский, Л.А. Говоров, И.С. Конев и Н.Ф. Ватутин. Троих из этой четвёрки (в дни описываемых событий Конев командовал 2-м Украинским фронтом) Ставка ВГК направила для освобождения Украины. Это были лучшие полководческие силы…

Фонд СТратегической Культуры
Tags: СССР, Украина, героизм, история, любопытно, нацисты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment